• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: макс фрай (список заголовков)
22:39 

Когда вырастают из сказок?

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
- А мне бы все-таки первый том достать, а? - упрашиваю я продавщицу "Библио-глобуса" и поглядываю на самые верхние полки, где двумя принцессками, не менее сказочными, чем их старшая сестра, но совершенно мне незнакомыми притаились вторая и третья книги.

Хотя ж и ластику понятно: ничего-то там, по моему хотенью-веленью, не появится. Чай, не в сказку попала.

Продавщица добросовестно натыкивает название книги на экране электронного магазинного каталога и качает головой:

- Второй и третий том в продаже есть, первого - нет.

- Жаль, конечно, - вздыхаю я и тихонько сетую нараспев, - "Каждая - лучшая в мире невеста, только для первой не было места...".

Вот угадайте, какая книга из трех кажется самой лучшей и самой желанной? Правильно - та, которой уже НЕТ на магазинных полках. Более того - вместе с этим чисто иррационально начинает казаться, что вторая и третья части - уже далеко не такие удачные, как самая первая (а то с чего бы им быть "залежалым товаром" на полках?...).

Вот кто бы знал, как я, на самом деле, люблю ошибаться в таких своих иррациональных предчувствиях.
Дайте-ка вспомнить: что же мне оставил первый том "Сказок старого Вильнюса" после прочтения? Хммм. Стойкий привкус кофе с миндалем, который я так и не отхлебнула ни глоточка. Смешные и ни о чем мне не говорящие названия улиц: "Ашмянос", "Вокечю", "Калинауско"... Новое, затаенное в недрах сознания желание посетить Вильнюс, так же, как Париж или Хельсинки. И где-то рядом с этим желанием, - нечто постоянно маячащее и ускользающее, неуловимо-приснившееся, странное и чудесное ощущение...

(Что? Произведения Макса Фрая так и не перестали напоминать вам сновидения?)

Будь я не читателем, а писателем, подобно Максу Фраю, - наверняка бы нашла все нужные и точные слова для того, чтобы описать это ощущение нормально, по-человечески. А так - мне остается только гадать, когда и каким же образом оно снова даст о себе знать.
Может быть, "ускользающим" это ощущение получается оттого, что читатель фраевских сказок - давно уже не ребенок... Ха. Когда тебе не тринадцать, а без малого тридцать лет, - неудивительно, что от знакомых ты слышишь снисходительное "Что ты там сейчас читаешь? Ах, сказочки...".

Так в каком возрасте вырастают из сказок? В каком возрасте становится понятно, что достаточно будет чудес на твой век?

Хозяин Кекса с улицы Филарету, наверное, ответил бы: "Когда впервые сталкиваешься с непреодолимыми обстоятельствами. Когда выясняется, что в некоторых случаях бессильны все — всемогущие мама с папой, важные, серьезные доктора и ты сам, сколь бы велика ни была твоя любовь, сколь бы страстным ни казалось желание отменить приговор. Ничего не поделаешь, чудес не бывает".

Спасибо, впрочем, что в мире еще остались такие особенные сказочники, как Макс Фрай. И что даже повзрослевших и изрядно поскучневших людей они не обделяют жизненными чудесами, столь же простыми, сколь удивительными.

"Сказки" выросли вместе со своими слушателями. В них теперь так редко встречаются драконы, василиски и единороги (а последние если и встречаются, то почему-то непременно вместе с пингвинами). В них никто не сидит в высокой башне, дожидаясь спасения, и никто ни от кого не прячется под шапкой-невидимкой. Сказочник Макс Фрай не уподобляется ярмарочным фокусникам в своем чудодействе; он не выдумывает "того, чего нет" - он предлагает обратить на "то, что уже есть" более пристальное внимание. В нашей жизни полно чудес, за которыми даже не нужно пускаться в долгие странствия за тридевять земель. Все - рядом с нами; пока еще не совсем в наших руках, но если прислушаться, приглядеться как следует, осторожно потянуться за ним... И, самое-то главное, понять, что это - и есть то самое...

(Возможно, как раз эта особенность - связь с реальностью - и делает "сказки" Макса Фрая больше похожими на "городские легенды" по жанру: вымысел "сказок" замешан на жизненной достоверности и в ней же содержится половина их философского смысла. Тем не менее, в заглавии книги мы имеем то, что мы имеем; волею автора "легенды" Вильнюса были названы сказками - значит, так тому и быть).

Но с первого раза чудеса, конечно, признаются далеко не всегда и не каждым. Второго раза - может и не быть. С не меньшим же трудом в сказках Макса Фрая опознаются "герои" и "злодеи". Вот благодаря чему из них выветрилась почти вся андерсеновская мораль, так и вяжущая у читателей на кончике языка с детства. На место злых колдунов и чудовищ пришли "сложные жизненные обстоятельства", "люди рядом с нами, которых не должно быть рядом", "неверный выбор", "болезнь", "смерть", "детские страхи"... А на смену рыцарям и принцессам пришли - люди-"обыватели", каждый со своей обыкновенной и скучной историей, внешностью, так похожей на все другие, незапоминающимся именем (у некоторых мы имен так и не узнаем), не самой вдохновляющей профессией и возрастом за тридцать и за сорок... (Определенно, Макс Фрай знаком со всеми своими читателями лучше, чем они друг с другом). И со всеми новоявленными антагонистами эти люди вынуждены справляться по-своему, кто как умеет. Зачастую - совсем не героически и не волшебно.

Ну хорошо, а как же обстоят дела с традиционными "волшебными помощниками"? И снова это - такие же обыкновенные люди: художники, учителя танцев, музыканты, сочинители историй... Не говорящие волки, не джинны из лампы, не гномы и не русалки, да и волшебники из них, честно говоря, весьма посредственные: ну что, казалось бы, поразительного может таиться в кисти, которую окунули в краску?... И все-таки эти люди - особенные. Танцовщица Фрида, игроки в рамми Оми и Санн, художник Тони, музыкант Йошка - я бы предположила, что до того, как они стали "особенными", "волшебниками", ну, или просто виртуозами своего дела, так ими любимого, - они были теми же "обывателями". Должно было что-то произойти и в их жизни (что именно - для читателя, как правило, так и остается тайной) - или, может, просто "прийти свое время", прежде чем Фрида начала раскрашивать свои танцы в цвета, Оми и Санн обнаружили, что третий "выдуманный" ими игрок может преспокойно сесть за стол и составить им компанию, а Йошка смог разверзать небо над головой своей игрой на кларнете.

Так или иначе, этим людям удалось приобщиться к чуду. Но более того - теперь они стали находить в себе и силы, и мастерство, чтобы открыть это незатейливое житейское чудо кому-то еще. Тем, кто попал в беду, кто ищет ответы на вопросы, кто пытается обрести утраченное, или просто, "живет как живется". "Я покажу тебе... Я расскажу тебе... Ты только не бойся и доверяй мне".

В чем же главная заслуга "обывателей", встретивших "волшебников", и почему в их жизни расцветает шиповник в декабре, прямиком из детства прилетает красный самолет и из кошмарных снов их спасают приснившиеся полицейские? По-моему, в том, что они не испугались и не оттолкнули протянутую им руку помощи. Они не упустили самый важный момент. "Чудеса случаются не только с теми, кто в них верит". И даже не с теми, кто готов к ним, кто открыт для них и кто их заслуживает. Бесполезно искать в этом хоть какую-то закономерность. Удача - она ведь та же "счастливая случайность": дама не столько благодетельствующая, сколько ужасно рассеянная. До справедливости ли ей - она просто случает свои чудеса с теми, кто ей приглянется.

Еще одна удача героев-"обывателей" - в том, что им посчастливилось разглядеть в "волшебниках" тех особенных людей. Впрочем, судя по тому, как мастерски описывает их сам Макс Фрай... Любой читатель после "Сказок старого Вильнюса" без труда смог бы узнать цветастую Санн или Оми с его хасками в любой толпе.
Язык "Сказок старого Вильнюса", конечно же, на высоте - это будет справедливо сказано и для описания городских пейзажей, и описания людей, и речи персонажей. И снова, как в первой книге, каждая страница - это душистый весенне-летний луг, который так и хочется весь безжалостно раздергать на букетики-цитаты. Ничего, к счастью, не осталось от того неотесанного поленно-дровяного стиля, в котором писаны ранние книги цикла "Ехо". Тот факт, что отдельные цитаты из них впечатляют гораздо больше самих книг в целом, - до сих пор остается моей личной неразрешимой читательской загадкой.

У языка этой книги - особая роль. Заклинание обретает свою магическую силу тогда, когда все слова и звуки в нем правильно подобраны и расставлены на свои места. Сказка становится былью тогда, когда люди верят в нее. Сказки Макса Фрая рассказаны удивительно правильными, тщательно и точно подобранными словами. Так, что ни одно из них не вызывает сомнений. Я слушаю эти сказки-заклинания, сказки-были широко раскрыв глаза и приоткрыв рот - и чувствую, как время медленно-медленно поворачивается вспять своей гигантской часовой шестеренкой. Еще пара деньков за этой книгой - и я, словно маленькая девочка, снова буду готова верить в драконов, единорогов и прочие чудеса, которые так редко и так непредсказуемо случаются в жизни взрослых.

Можно прожить и семьдесят, и восемьдесят лет в ожидании волшебства - но так ничего и не дождаться. Можно не сидеть сложа руки, а работать и добиваться всего вот этими руками - но так и не получить желаемого. Можно целый год вести себя хорошо, но так и не увидеть в рождественский канун ни Санты, ни его оленей.

Там, где есть чудеса, справедливости - нет.

... ну и что. Зато - нет и смерти. А есть - бессмертие. Уготованное тому, кто танцует, поет, рисует или пишет книгу.


@темы: сказки, рецензии на книги, мистика, Макс Фрай, Витчи рекомендует к прочтению, "Сказки старого Вильнюса II"

21:20 

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
"Игрушечных собак недолюбливал с детства, когда добросердечные бабушки и тетки, узнав о неудачной попытке завести щенка, стали тащить в дом плюшевых. Как будто ребенок в семь лет настолько туп, что не отличит живое от мертвого. И безропотно согласится заменить одно другим.
Был воспитанным мальчиком, приученным говорить «спасибо» за любой подарок. И конечно, говорил. И даже ни разу не расплакался в присутствии простодушных дарительниц. Только после их ухода, запершись в своей комнате, до которой ни одна плюшевая собака так и не добралась. Мама все прекрасно понимала и тактично прятала игрушки в кладовку, где за несколько лет скопилась целая псарня; потом родилась сестра, и вся эта плюшевая роскошь в итоге досталась ей. И слава богу, собаки должны быть пристроены в хорошие руки, даже плюшевые"


(Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II")

@темы: "Сказки старого Вильнюса II", Макс Фрай, цитаты

21:18 

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
"детство действительно заканчивается, когда впервые сталкиваешься с непреодолимыми обстоятельствами. Когда выясняется, что в некоторых случаях бессильны все — всемогущие мама с папой, важные, серьезные доктора и ты сам, сколь бы велика ни была твоя любовь, сколь бы страстным ни казалось желание отменить приговор. Ничего не поделаешь, чудес не бывает"

(Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II")

@темы: "Сказки старого Вильнюса II", Макс Фрай, цитаты

21:15 

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
"Я же, собственно, рисование бросить решил не потому, что мне не нравилось это занятие. Очень даже нравилось. Просто я не видел в нем смысла. В тринадцать лет как раз начинаешь внимательно смотреть по сторонам и думать, что мир надо бы срочно изменить. И кто, если не я? Потому что, похоже, только я знаю, как правильно. А картинками ничего не изменишь даже в собственной жизни — так я думал. Ван Гог, к примеру, рисовал-рисовал, рисовал-рисовал. Такое прекрасное! Вообще лучше всех в мире. И что? А ничего. Изменилось в итоге только какое-то количество чужих интерьеров, да и то со временем, уже после того, как он умер. Причем даже не узнав, что на самом деле его картинки всем нравятся. Слава после смерти — кому это интересно"

(Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II")

@темы: "Сказки старого Вильнюса II", Макс Фрай, цитаты

21:13 

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
"В исполнении Ленца даже смерть оказалась совсем не трагическим событием. А просто досадной выходкой. Которую все его друзья, конечно, заранее готовы простить не торгуясь. Потому что — это же Ленц!"

(Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II")

@темы: "Сказки старого Вильнюса II", Макс Фрай, цитаты

13:04 

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
"Мы с братом, ясное дело, жили там вдвоем. Потому что родители куда-то уехали. Например, в Африку. Очень надолго. Они, предположим, храбрые ученые-путешественники, а Африка — она же очень большая. Пока все там хорошенько исследуешь, сто лет пройдет… Вот удивительная штука, да? Мне, как я сейчас, задним числом, понимаю, чертовски повезло с родителями, мы всегда хорошо ладили, я их очень люблю, а в детстве вообще боготворила. И в то лето у бабушки скучала по ним так, что плакала чуть ли не каждую ночь. Но понимала, что в нашей с братом жизни им нет места. То есть фон Рихтхофен, конечно, мой брат, но совершенно точно не их сын. Взрослый человек, боевой летчик-ас не может быть сыном моих родителей. Такой ни за что не станет слушаться папу, он сам командовать привык. Или вот, к примеру, возвращается он домой, победив сто врагов, а мама ему: «Где тебя черти носили? Мой руки и за стол», — глупо получится. И чтобы избежать недоразумений, лучше сразу представить, как будто родители уехали в Африку. И никаких проблем"

(Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II")

@темы: "Сказки старого Вильнюса II", Макс Фрай, цитаты

12:44 

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
"Папа собирал модели самолетов времен Первой мировой. Собственно, до сих пор собирает. Сейчас у него под это дело отдельный кабинет, витрины и стеллажи до потолка, а тогда мы жили в однокомнатной квартире, и папины самолетики были везде. То есть вообще везде, включая холодильник. Честно, ставил туда свежепокрашенные, чтобы не пылились. Мама вечно дразнила его, грозилась, что однажды спросонок сварит парочку на завтрак, а я маленькая была, шуток не понимала, очень боялась — вдруг правда сварит? Жалко же!"

(Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II")

@темы: "Сказки старого Вильнюса II", Макс Фрай, цитаты

12:40 

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
"Не помирились, что ты, нет. Просто все сразу стало так, будто мы вообще никогда не ссорились. А, например, потерялись. А потом нашлись… То есть на самом деле мы оба, конечно, прекрасно помним, что поругались и расстались на целый год. Но одновременно твердо знаем, что это было не с нами. Потому что с нами ничего подобного случиться не могло. Понимаешь?"

(Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II")

@темы: Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II", цитаты

12:40 

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
"Потому что если уж занимаешься полной херней, будь добр, делай ее безупречно. Безупречность способна наполнить смыслом любую дурацкую затею, она сама по себе — смысл. Необходимый и достаточный"

(Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II")

@темы: "Сказки старого Вильнюса II", цитаты, Макс Фрай

12:31 

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
"А в одну парочку, разместившуюся почти в самом центре композиции, Тони натурально влюбился. По уши, в обоих. Но не в каждого по отдельности, а в изумительную сумму, неожиданно родившуюся в результате столь чудесного сложения. Мужчина и женщина, она в красном платье, он в зеленом пиджаке, оба темноволосые и большеглазые, с почти одинаковыми длинными чувственными ртами, похожи, как брат и сестра, но смотрят друг на друга, как любовники, которые вместе уже далеко не первый день и при этом только-только начали входить во вкус. «Отличный период, — думал Тони, — и для них он не закончится никогда. Хорошо устроились, черти. На таких условиях я бы и сам согласился быть нарисованным».
Всякий раз первым делом кивал им, как добрым знакомым. Смотрел испытующе: все ли в порядке? Ничего не случилось? Хотя, скажите на милость, что может случиться с нарисованными влюбленными, чьи руки навек соединились на бледной потрескавшейся столешнице — красный рукав, зеленый рукав, жизненная сила и гармония по фэн-шуй, страсть и покой по системе цветотерапии, могущество и стабильность с точки зрения популярной психологии. Как ни крути, отличное сочетание. Идеальное. Лучше не бывает"


(Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II")

@темы: "Сказки старого Вильнюса II", цитаты, Макс Фрай

12:30 

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
"— Никогда прежде не ссорились, даже по мелочам, что вообще-то было бы нормально, все люди время от времени ругаются, и влюбленные — тоже. Собственно, влюбленные — чаще прочих. Понятно почему: живешь практически без кожи, тебе то сладко, то больно, а чаще — то и другое одновременно. При этом пульт, управляющий твоими острыми ощущениями, в чужих руках, вот и орешь по любому пустяковому поводу, как будто тебя режут. И ведь правда режут, хотя далеко не всегда нарочно. Ужасная, в сущности, ситуация. Но это я по своим прошлым романам помню, а с Эриком с самого начала все было не так. Его присутствие каким-то удивительным образом отменяло боль — вообще, в принципе. Делало меня неуязвимой. В такой ситуации уже совершенно неважно, в чьих руках пульт"

(Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II")

@темы: "Сказки старого Вильнюса II", Макс Фрай, цитаты

12:28 

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
"Больше всего беспокоился за город. Понравится Стасе Вильнюс или нет? Скажет, что он слишком маленький? Слишком тихий? Безнадежно провинциальный? С другой стороны, до сих пор обаяние этого города действовало на всех его гостей, и почему бы Стася должна стать печальным исключением?
Все равно ужасно нервничал. Думал: это, наверное, все равно что знакомить невесту с мамой. Когда любишь обеих, слишком многое в твоей жизни зависит от того, понравятся они друг дружке или нет"


(Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II")

@темы: цитаты, Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II"

12:26 

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
"— Расскажи про почтовый ящик, — посоветовала стриженая женщина. — Им, похоже, давным-давно никто не пользуется. И это досадно.
— Ты права. Даже я о нем забыла, хотя, казалось бы…
— Что за ящик? Где?
— Обратите внимание, когда пойдете домой. Он висит на стене вашего дома, возле входа в лавку с товарами для детей — простой, черный, без надписей. Все соседи уверены, что ящик предназначен для корреспонденции владелицы магазина, и только мы с почтальоном знаем: это не так. Каждый день вижу, как он самолично заносит в лавку письма и рекламные буклеты, а когда там закрыто, сует их прямо под дверь. И правильно делает. Потому что черный ящик — ничей. Он предназначен для благодарственных писем.
— Именно благодарственных? За что?
— О, за что благодарить, почти всегда найдется. Проснулся живой, сны снились хорошие, погода чудесная или, напротив, совершенно ужасная, зато в доме тепло, и вообще скоро весна — например. Вот вам уже несколько поводов для благодарности.
— Но кого благодарить-то? За погоду и за то, что жив? Кроме Господа Бога, вроде бы некого.
— Вот именно. Религиозные люди так и поступают. Но куда деваться, к примеру, агностикам? Которые вовсе не уверены ни в существовании Бога, ни тем более в своей способности как-то с ним связаться. А благодарность тем не менее испытывают. Вот чтобы она не оставалась невысказанной, и существует этот почтовый ящик"


(Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II")

@темы: цитаты, Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II"

12:25 

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
"— Время от времени по ночам на улице Скапо появляется некий человек. Одет он может быть как угодно, но лицо его всегда скрыто шляпой или кепкой с козырьком. Он ходит по дворам, причем каким-то образом проникает и в закрытые. Рыщет, шарит по всем углам, но особенно внимательно ищет у подъездов и входных дверей квартир, подолгу там топчется, светит себе фонариком. Собственно, только по пятну голубого света его и можно обнаружить, сам-то он неприметен и легок, как тень, и шума от его действий никогда не бывает. Всегда уходит с добычей, и при этом — с пустыми руками. Потому что его добычу нельзя увидеть. Человек С Голубым Фонариком забирает себе то, что люди никогда не несут в дом. Понимаете, о чем я?
Печально помотал головой.
— Вообще не представляю, что это может быть. В старые времена вроде бы оставляли у входа галоши. Но сейчас так не принято, да и галош никто не носит.
— Да какие галоши. У входа в дом обычно оставляют тайны, — усмехнулся старик в ковбойской шляпе. — Впрочем, тайны — это громко сказано. Скорее мелкие секреты. То, о чем не хотят рассказывать домашним. Причины могут быть самые разные. Кто-то скрывает неприятности, чтобы не огорчать близких, кто-то, напротив, успехи, потому что хочет наслаждаться их плодами в одиночку. Дети часто скрывают плохие отметки, подростки — выкуренные сигареты, взрослые — любовников, а некоторые старики — диагнозы. И так далее. Ясно, что я привожу лишь самые банальные примеры. Жизнь обычно сложней и запутанней любого предположения. Но в целом вам теперь хотя бы понятно, о чем речь.
Сказал:
— О чем речь, понятно. Но, слушайте, как он это делает? И что именно забирает? Неприятности? Сигарету? И тем более любовницу? Которая все-таки живой человек, обладающий свободной волей. Как ее можно забрать? И куда?
— Как делает — на этот вопрос нет ответа. Зато доподлинно известно, что, если у ваших дверей покрутился Человек С Голубым Фонариком, секреты, которые вы скрывали от домашних — как бы это выразиться? — перестанут быть актуальными для вас. Неприятности сами собой рассеются, страшный диагноз не подтвердится, заначенные деньги пропадут из тайника и даже с банковского счета, любовница захочет прекратить отношения, двойка исчезнет из школьного журнала или будет благополучно исправлена, а сигарета просто забудется, и если хранивший ее в секрете подросток когда-нибудь снова попробует закурить, будет уверен, что делает это впервые"


(Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II")

@темы: цитаты, Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II"

12:24 

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
"Во дворе дома номер шесть по улице Скапо есть старая стена. Часть ее выкрашена в белый цвет, а часть — в черный. Двор почти всегда заперт, но если улучить момент, пробраться туда и нарисовать что-то черной краской по черной стене, этот предмет, человек или явление непременно появятся в вашей жизни. А если вы, напротив, хотите, чтобы из вашей жизни что-то ушло, вам следует нарисовать это белой краской на белой части стены. Говорят, что, если вы совсем не умеете рисовать, можно просто написать словами, причем на любом языке, стена все понимает"

(Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II")

@темы: Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II", цитаты

12:07 

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
"— Моя любовь, — говорит Фрида, — это, конечно, тоже часть магии, ее инструмент и следствие одновременно. Ничего не бойтесь, дети, вы бессмертны, пока не боитесь. Танец — один из кратчайших путей к бессмертию, потому что танцевать и бояться одновременно невозможно"

(Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II")

@темы: цитаты, Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II"

12:06 

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
"— Магия, — говорит Фрида. — Конечно, танец — это магия. Но не та сказочная магия, овладеть которой обычно мечтают люди. Принято полагать, будто магия — это возможность насильственно переделать мир по собственному вкусу, руководствуясь корыстными соображениями или просто умозрительными представлениями о том, как все должно быть устроено. Это, конечно, полная ерунда, сказки народов мира, младенческий лепет смятенного разума, лично мне совершенно неинтересный.
— Подлинная магия, — говорит Фрида, — органичной частью которой является танец, — это умение забыть о себе и чутко прислушиваться к желаниям реальности. Помогать их осуществлению, когда это в твоих силах. И не мешать во всех остальных случаях.
— Наверняка мне известно одно, — говорит Фрида. — Когда мы танцуем, в мире становится больше радости. А радость — идеальный материал для ремонта прохудившегося бытия. И когда в нас ее становится столько, что перехлестывает через край, в ближнем мире латаются дыры, счищается ржавчина и выпрямляются стези. Что именно случится, с кем, где и когда, мы не узнаем. Все к лучшему, не надо нам ничего знать. Мы не благодетели, а облагодетельствованные. Счастье наше столь безмерно и ослепительно, что подробности просто ни к чему"


(Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II")

@темы: цитаты, Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II"

12:02 

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
"Когда муж восхитительной Сони во время очередного запоя заперся в сарае, намереваясь повеситься, она не стала звать на помощь и взламывать дверь, как не раз поступала прежде, а надела свое единственное более-менее приличное платье и пошла гулять. Впервые за много лет посидела в кафе, впервые в жизни купила себе букет пионов. Вернулась домой поздно вечером, когда все было кончено, а она — свободна.
Восхитительная Соня вовсе не уверена, что поступила хорошо. Но если бы ей дали возможность еще раз сделать выбор, не стала бы ничего менять"


(Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II")

@темы: цитаты, Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II"

12:00 

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
"— У меня хорошая новость, — говорит Фрида. — Только никому не говори, пусть это будет наш с тобой секрет. Смерти нет, счастливчик, есть только иллюзия, достоверная, как всякий хороший цирковой фокус. Трюкач ныряет в замаскированный люк, а зрители в зале думают, будто он только что исчез навсегда. Смерти нет, счастливчик, и это значит, что вы с Лисом еще не раз сыграете вместе. Только не спрашивай, где и когда, откуда мне знать. Не здесь, не прямо сейчас, это правда. Ну и что. Можно немного потерпеть.
— Смерти нет, — говорит Фрида. — А если она есть, тогда нет меня. Или я, или она — именно так стоит вопрос.
«Ну уж нет, ты совершенно точно есть, — думает Феликс. — Иначе с кем я сейчас танцую?»
— То-то и оно, — повторяет Фрида. — То-то и оно"


(Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II")

@темы: Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II", цитаты

11:58 

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
"— Да, счастливчик, ты правильно все понимаешь. И в то же время ты пока не понимаешь вообще ничего. Поэтому, пожалуйста, прекращай фантазировать. Твой друг не воскреснет от того, что ты тут со мной танцуешь. Мертвые вообще никогда не воскресают. И это, поверь мне, к лучшему"

(Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II")

@темы: цитаты, Макс Фрай, "Сказки старого Вильнюса II"

Книжные читайны

главная