• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: витчи рекомендует к прочтению (список заголовков)
14:17 

Самое талантливое безделье

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
Впервые увидела эту книгу в руках одного своего приятеля. Из него, как мне иногда кажется, вышел бы хороший натурщик: настолько привык глаз к картине "Читатель с книжкой на диване", что за все это время ее удалось нарисовать бы даже мне (соль в том, что рисовать я совершенно не умею).

Своеобразный человек все-таки этот мой приятель, скажу я вам: краснодипломный филолог по образованию, педагог по профессии, писатель - по мечте... И поверьте: тот еще лодырь. По жизни.

- Да сколько ж можно, - не выдержав, говорю я ему, - Сколько, в смысле, можно читать книг про то, как пишутся книги: Юрген, Фрэй, Леви...

Кто-то когда-то называл это занятие "самым талантливым способом убить время"? Лично я бы назвала бы чтение подобных книг "самой талантливой формой безделья".

- Для хорошей практики никакой теории много не бывает..., - пробурчал мой приятель, так и не высунув носа из книги. Только улегся поудобнее. О, мне прекрасно известно, от какого мира он пытается ею отгородиться.

От кого, который в действительности любит больше всего на свете. Любит и боится. Вот ведь парадокс.

- Не в твоем случае, голубчик.

Мне хочется подойти к этому легкомысленному товарищу и силой закрыть наконец этот сборник жутко полезных советов. До какого бы места он ни дочитал.

- Вот скажи, много ли ты видел миллиардеров, лежащих на диване и читающих пособия из серии "Как заработать миллион"? Или, по-твоему, - ну не чудаки ли те повара, которые, прочитав кулинарную книгу от корки до корки, с чувством выполненного долга отправились... ну, например, стирать белье? Ты накормлен этой теорией по горло. Или, во всяком случае, достаточно, чтобы сесть уже наконец за стол и написать без боязливой дрожи в руках хотя бы пару строчек.

"Литературный мастер-класс" - уже не первая юргеновская книга, которую я встречаю у него в руках; до этого была "Школа литературного мастерства". Следуя по его горячим читательским следам, я ознакомилась и с тем, и с другим. О "Литературном мастер-классе" я слышала мнение, что по сравнению со "Школой литературного мастерства" он вторичен и не уже не дает ничего принципиально нового. Увы, но не согласиться с этим мнением я не могу. Если заглушить голоса того сонма классиков и корифеев мировой литературы и вырезать их цитаты - оставшееся, сказанное самим Вольфом Юргеном, действительно будет через слово перекликаться с его советами из "Школы литературного мастерства". К слову, советы те были изложены четче и поданы читателю систематичнее, поскольку не мешались ни с чужими цитатами, ни с чужим жизненным опытом. Сколь бы интересным ни было все последнее.

Эта книга преподносится как такой же "учебник", что и "Школа литературного мастерства". Под каждую тему отведена своя глава, в конце которой имеются свои вопросы, упражнения и "домашние задания" - все, как в хорошем учебнике. В предисловии "Литературного мастер-класса" таится скрытое обещание успеха, который непременно будет достигнут тем, кто последует советам из книги и осуществит их на практике. Это слово я бы подчеркнула сплошной тройной линией: НА ПРАКТИКЕ. Вы не станете писать лучше, дорогие читатели, только насмотревшись на чужие головокружительные высоты. И даже озадачившись некоторыми (конечно, не всеми) предложенными упражнениями. "Перенеситесь мыслями в прошлое, например, просматривая семейные альбомы и видеозаписи с семейных празднеств или вспоминая о былом в разговоре с родственниками", "Составьте список того, что вам не нравится в вашей жизни; что из этого могло бы стать основой сюжета будущего произведения?", "В следующий раз, когда вы пойдете, например, в магазин или по другим делам, поставьте себе целью найти по меньшей мере одного интересного человека" - нет, серьезно? Я могу понять и признать метод фрирайтинга, могу ратовать за применение метода режиссерской "раскадровки" сцен, если это текст большого объема, но... Когда писатель доходит до того, чтобы садиться за стол и искать сюжеты и ответы на вопросы из своего детства... Бывает ли в его голове такой угнетающий творческий пустырь? Лично я не верю, чтобы бывал. Там, конечно, может твориться какой угодно хаос и сумятица, но - только не пустырь. В его голове постоянно же что-то происходит и придумывается, мелькают какие-то образы и портреты, наперебой шепчутся чьи-то голоса... А если нет, то, возможно, этот человек - не писатель. Или писатель, недавно переживший глубокую кому.

Все мои высказанные наблюдения и соображения, не отрицаю, субъективны донельзя. Я не могу и не стану называть "Литературный мастер-класс" таким уж бесполезным: там содержится немало и хороших, дельных советов и упражнений, просто подойдут они, на мой взгляд, не всем. Эту книгу стоит прочитать хотя бы из интереса: она дает хорошую возможность познакомиться с доселе неизвестными кому-то авторами (Лео Ростен, Эдгар Доктороу, Юдора Уэлти) или заново открыть для себя авторов известных. Эта книга предлагает своему читателю (и потенциальному писателю) своеобразную игру-подражание в духе "Если нравится тебе, то делай так!". Только подражать она призывает, конечно, не чужому языку и стилю, а, скорее, писательскому образу жизни и кое-каким привычкам. Вот почему особенно полезной ее частью мне видится глава про распорядок дня и самодисциплину: проблемы с ними, как мне известно, имеются у всех писателей без исключения - до тех пор, пока распорядок не утрясен и самодисциплина худо-бедно не соблюдается.

Наконец, эта книга дает прекрасный совет, который я не устану поддерживать: "Учитесь у Толстого, Чехова, Диккенса и Хемингуэя", дорогие начинающие авторы. А не у пустоты и не у таких же растерянных дилетантов, как вы.

Только учиться чему-либо у классиков читателю-писателю предстоит все-таки не посредством одного только прочтения этой книги. Любопытно, конечно, заглянуть на чужие писательские "кухни", но для постройки своей собственной не сгодится, по большому счету, ни один материал, взятый оттуда. Максимум, на что они все могут походить для другого писателя, - на "кладовки", из которых всегда можно прихватить щепотку-другую "специй-пряностей"-цитат. Таких, как, например, вот эта: "Как нельзя взять взаймы душу другого человека, так нельзя одолжить и его стиль" (Айн Рэнд).

"Литературный мастер-класс" Вольфа Юргена сослужит свою хорошую службу тому, кто пребывает в самом начале своего творческого пути и, скорее, топчется на месте в нерешительности, чем уже сделал хоть какой-то шаг вперед. (И то,я бы все-таки советовала открыть "Школу литературного мастерства", чем "Литературный мастер-класс"). Тот, кто пусть и не достиг пока каких-либо высот на литературном поприще, но уже осознал себя как писатель, написал и даже закончил пару своих вещиц и получил заветное "А что же было дальше?" хотя бы от одного читателя - уже ушел далеко вперед от этой книги.

Поэтому, дорогие начинающие писатели... А также "писатели-для-себя", "писатели-в-стол" и "писатели-не-для-публикации". Если вы имели смелость что-то начать - продолжайте, пожалуйста. Это главное, что от вас требуется. И поменьше задумывайтесь над тем, с какой ножки начала плясать ваша гусеница, иначе бабочкой она вспорхнет нескоро.

Вы УЖЕ знаете и умеете больше, чем вы думаете.


@темы: рецензии на книги, книги по писательскому мастерству, Вольф Юрген, Витчи рекомендует к прочтению, "Литературный мастер-класс"

22:39 

Когда вырастают из сказок?

"Нужно уметь закрывать плохую книгу, уходить с неудачного спектакля и расставаться с теми, кто тебя не любит"
- А мне бы все-таки первый том достать, а? - упрашиваю я продавщицу "Библио-глобуса" и поглядываю на самые верхние полки, где двумя принцессками, не менее сказочными, чем их старшая сестра, но совершенно мне незнакомыми притаились вторая и третья книги.

Хотя ж и ластику понятно: ничего-то там, по моему хотенью-веленью, не появится. Чай, не в сказку попала.

Продавщица добросовестно натыкивает название книги на экране электронного магазинного каталога и качает головой:

- Второй и третий том в продаже есть, первого - нет.

- Жаль, конечно, - вздыхаю я и тихонько сетую нараспев, - "Каждая - лучшая в мире невеста, только для первой не было места...".

Вот угадайте, какая книга из трех кажется самой лучшей и самой желанной? Правильно - та, которой уже НЕТ на магазинных полках. Более того - вместе с этим чисто иррационально начинает казаться, что вторая и третья части - уже далеко не такие удачные, как самая первая (а то с чего бы им быть "залежалым товаром" на полках?...).

Вот кто бы знал, как я, на самом деле, люблю ошибаться в таких своих иррациональных предчувствиях.
Дайте-ка вспомнить: что же мне оставил первый том "Сказок старого Вильнюса" после прочтения? Хммм. Стойкий привкус кофе с миндалем, который я так и не отхлебнула ни глоточка. Смешные и ни о чем мне не говорящие названия улиц: "Ашмянос", "Вокечю", "Калинауско"... Новое, затаенное в недрах сознания желание посетить Вильнюс, так же, как Париж или Хельсинки. И где-то рядом с этим желанием, - нечто постоянно маячащее и ускользающее, неуловимо-приснившееся, странное и чудесное ощущение...

(Что? Произведения Макса Фрая так и не перестали напоминать вам сновидения?)

Будь я не читателем, а писателем, подобно Максу Фраю, - наверняка бы нашла все нужные и точные слова для того, чтобы описать это ощущение нормально, по-человечески. А так - мне остается только гадать, когда и каким же образом оно снова даст о себе знать.
Может быть, "ускользающим" это ощущение получается оттого, что читатель фраевских сказок - давно уже не ребенок... Ха. Когда тебе не тринадцать, а без малого тридцать лет, - неудивительно, что от знакомых ты слышишь снисходительное "Что ты там сейчас читаешь? Ах, сказочки...".

Так в каком возрасте вырастают из сказок? В каком возрасте становится понятно, что достаточно будет чудес на твой век?

Хозяин Кекса с улицы Филарету, наверное, ответил бы: "Когда впервые сталкиваешься с непреодолимыми обстоятельствами. Когда выясняется, что в некоторых случаях бессильны все — всемогущие мама с папой, важные, серьезные доктора и ты сам, сколь бы велика ни была твоя любовь, сколь бы страстным ни казалось желание отменить приговор. Ничего не поделаешь, чудес не бывает".

Спасибо, впрочем, что в мире еще остались такие особенные сказочники, как Макс Фрай. И что даже повзрослевших и изрядно поскучневших людей они не обделяют жизненными чудесами, столь же простыми, сколь удивительными.

"Сказки" выросли вместе со своими слушателями. В них теперь так редко встречаются драконы, василиски и единороги (а последние если и встречаются, то почему-то непременно вместе с пингвинами). В них никто не сидит в высокой башне, дожидаясь спасения, и никто ни от кого не прячется под шапкой-невидимкой. Сказочник Макс Фрай не уподобляется ярмарочным фокусникам в своем чудодействе; он не выдумывает "того, чего нет" - он предлагает обратить на "то, что уже есть" более пристальное внимание. В нашей жизни полно чудес, за которыми даже не нужно пускаться в долгие странствия за тридевять земель. Все - рядом с нами; пока еще не совсем в наших руках, но если прислушаться, приглядеться как следует, осторожно потянуться за ним... И, самое-то главное, понять, что это - и есть то самое...

(Возможно, как раз эта особенность - связь с реальностью - и делает "сказки" Макса Фрая больше похожими на "городские легенды" по жанру: вымысел "сказок" замешан на жизненной достоверности и в ней же содержится половина их философского смысла. Тем не менее, в заглавии книги мы имеем то, что мы имеем; волею автора "легенды" Вильнюса были названы сказками - значит, так тому и быть).

Но с первого раза чудеса, конечно, признаются далеко не всегда и не каждым. Второго раза - может и не быть. С не меньшим же трудом в сказках Макса Фрая опознаются "герои" и "злодеи". Вот благодаря чему из них выветрилась почти вся андерсеновская мораль, так и вяжущая у читателей на кончике языка с детства. На место злых колдунов и чудовищ пришли "сложные жизненные обстоятельства", "люди рядом с нами, которых не должно быть рядом", "неверный выбор", "болезнь", "смерть", "детские страхи"... А на смену рыцарям и принцессам пришли - люди-"обыватели", каждый со своей обыкновенной и скучной историей, внешностью, так похожей на все другие, незапоминающимся именем (у некоторых мы имен так и не узнаем), не самой вдохновляющей профессией и возрастом за тридцать и за сорок... (Определенно, Макс Фрай знаком со всеми своими читателями лучше, чем они друг с другом). И со всеми новоявленными антагонистами эти люди вынуждены справляться по-своему, кто как умеет. Зачастую - совсем не героически и не волшебно.

Ну хорошо, а как же обстоят дела с традиционными "волшебными помощниками"? И снова это - такие же обыкновенные люди: художники, учителя танцев, музыканты, сочинители историй... Не говорящие волки, не джинны из лампы, не гномы и не русалки, да и волшебники из них, честно говоря, весьма посредственные: ну что, казалось бы, поразительного может таиться в кисти, которую окунули в краску?... И все-таки эти люди - особенные. Танцовщица Фрида, игроки в рамми Оми и Санн, художник Тони, музыкант Йошка - я бы предположила, что до того, как они стали "особенными", "волшебниками", ну, или просто виртуозами своего дела, так ими любимого, - они были теми же "обывателями". Должно было что-то произойти и в их жизни (что именно - для читателя, как правило, так и остается тайной) - или, может, просто "прийти свое время", прежде чем Фрида начала раскрашивать свои танцы в цвета, Оми и Санн обнаружили, что третий "выдуманный" ими игрок может преспокойно сесть за стол и составить им компанию, а Йошка смог разверзать небо над головой своей игрой на кларнете.

Так или иначе, этим людям удалось приобщиться к чуду. Но более того - теперь они стали находить в себе и силы, и мастерство, чтобы открыть это незатейливое житейское чудо кому-то еще. Тем, кто попал в беду, кто ищет ответы на вопросы, кто пытается обрести утраченное, или просто, "живет как живется". "Я покажу тебе... Я расскажу тебе... Ты только не бойся и доверяй мне".

В чем же главная заслуга "обывателей", встретивших "волшебников", и почему в их жизни расцветает шиповник в декабре, прямиком из детства прилетает красный самолет и из кошмарных снов их спасают приснившиеся полицейские? По-моему, в том, что они не испугались и не оттолкнули протянутую им руку помощи. Они не упустили самый важный момент. "Чудеса случаются не только с теми, кто в них верит". И даже не с теми, кто готов к ним, кто открыт для них и кто их заслуживает. Бесполезно искать в этом хоть какую-то закономерность. Удача - она ведь та же "счастливая случайность": дама не столько благодетельствующая, сколько ужасно рассеянная. До справедливости ли ей - она просто случает свои чудеса с теми, кто ей приглянется.

Еще одна удача героев-"обывателей" - в том, что им посчастливилось разглядеть в "волшебниках" тех особенных людей. Впрочем, судя по тому, как мастерски описывает их сам Макс Фрай... Любой читатель после "Сказок старого Вильнюса" без труда смог бы узнать цветастую Санн или Оми с его хасками в любой толпе.
Язык "Сказок старого Вильнюса", конечно же, на высоте - это будет справедливо сказано и для описания городских пейзажей, и описания людей, и речи персонажей. И снова, как в первой книге, каждая страница - это душистый весенне-летний луг, который так и хочется весь безжалостно раздергать на букетики-цитаты. Ничего, к счастью, не осталось от того неотесанного поленно-дровяного стиля, в котором писаны ранние книги цикла "Ехо". Тот факт, что отдельные цитаты из них впечатляют гораздо больше самих книг в целом, - до сих пор остается моей личной неразрешимой читательской загадкой.

У языка этой книги - особая роль. Заклинание обретает свою магическую силу тогда, когда все слова и звуки в нем правильно подобраны и расставлены на свои места. Сказка становится былью тогда, когда люди верят в нее. Сказки Макса Фрая рассказаны удивительно правильными, тщательно и точно подобранными словами. Так, что ни одно из них не вызывает сомнений. Я слушаю эти сказки-заклинания, сказки-были широко раскрыв глаза и приоткрыв рот - и чувствую, как время медленно-медленно поворачивается вспять своей гигантской часовой шестеренкой. Еще пара деньков за этой книгой - и я, словно маленькая девочка, снова буду готова верить в драконов, единорогов и прочие чудеса, которые так редко и так непредсказуемо случаются в жизни взрослых.

Можно прожить и семьдесят, и восемьдесят лет в ожидании волшебства - но так ничего и не дождаться. Можно не сидеть сложа руки, а работать и добиваться всего вот этими руками - но так и не получить желаемого. Можно целый год вести себя хорошо, но так и не увидеть в рождественский канун ни Санты, ни его оленей.

Там, где есть чудеса, справедливости - нет.

... ну и что. Зато - нет и смерти. А есть - бессмертие. Уготованное тому, кто танцует, поет, рисует или пишет книгу.


@темы: сказки, рецензии на книги, мистика, Макс Фрай, Витчи рекомендует к прочтению, "Сказки старого Вильнюса II"

Книжные читайны

главная